Кто борется с миром, становится велик победою своею над миром; кто борется с самим собою, становится еще более велик победою над самим собой; тот же, кто борется с Богом, становится превыше всех.


Сёрен Керкегор, "Страх и Трепет"

Изидор Дюкас / граф Лотреамон: профессор гипнотизма


Эдуард Лимонов, "Священные монстры"

От этого человека не осталось ни фотографии, ни портрета, ни могилы. Осталась странная книга «Песни Мальдорора». Изидор-Люсьен Дюкас родился в городе Монтевидео (Уругвай) 4 апреля 1846 года в 9 часов утра. Его отец работал в канцелярии генерального консульства Франции. Как многие из его соотечественников, Франсуа эмигрировал в Южную Америку, чтобы сделать себе там капитал. Добился он немногого. Однако Изидор вырос в атмосфере буржуазного дома, откуда он с возраста 10 лет с удовольствием убегал. Вначале на петушьи бои — Renidero, в соседний квартал. Отец обнаружил у сына «поразительный дар к математике», и в 1860 году, в возрасте 14 лет, Изидор пересек океан, направляясь во Францию. Позднее в «Песнях Мальдорора» здесь и там появляется образ «Старого Океана».
Заключенный в лицее города Тарб с 1860 по 1862-й, затем с 1863 по 1865-й в лицее города По, Изидор достигает замечательных успехов в школе. Один из его соучеников, Поль Леспес, вспоминает его силуэт:

«Я вижу до сих пор этого большого, хрупкого молодого человека, спина немного согнута, бледнокожего, длинные волосы падают, спутанные, на лоб, голос звонкий. В его физиономии не было ничего примечательного. Обыкновенно он был грустен и молчалив и как бы замкнут на себе. Часто в зале для занятий он проводил целые часы, локти на пюпитре, руки на лбу и глаза в классической книге, которую он не читал; казалось, он погружен в мечтания… Ему нравились Расин и Корнель и более всего «Эдип-король» Софокла. Сцена, в которой Эдип издает вопль боли, глаза его вырваны, проклиная свою судьбу,— ему казалась очень красивой. Он всегда жалел, что Иокаста не достигала здесь вершины ужаса и не покончила с собой на глазах у зрителей!.. Он обожал Эдгара По… Мы его считали в лицее фантазирующей душой и мечтателем, но в глубине своей хорошим мальчиком».

С 1865 по 1869-й следы Изидора Дюкаса теряются. В 1869-м биографы находят его живущим в отеле по адресу: 23, рю Нотр-Дам де Виктуар. Но именно в этот период он и написал первую песню Мальдорора. В августе 1868 года он опубликовал первую версию в форме брошюры без имени автора на обложке в типографии Болиту. Время сохранило нам один экземпляр, хранящийся в Национальной библиотеке. К концу 1868-го Дюкас закончил все шесть песен и наконец избрал себе псевдоним: граф Лотреамон, скорее всего взятый из романа писателя Эжена Сю «Лотреамон». Он также нашел себе издателя: Лакруа. Лакруа — единственный свидетель, встретивший Дюкаса в Париже и оставивший о нем следующие строки:

«Это был большой молодой человек, нервный, упорядоченный и работник».

Когда «Песни Мальдорора» были отпечатаны, издателя охватил страх. В одном из редких писем, подписанных Изидором Дюкасом, мы находим такое описание случившегося:

«Я опубликовал поэтическую работу у м-е Лакруа. Но когда она была отпечатана, издатель отказался ее распространять, так как жизнь там была изображена в очень горьких тонах, и потому он боялся генерального прокурора. Эта вещь в жанре «Манфреда» Байрона и «Конрада» Мицкевича, но, однако, куда более ужасная».

(Следует сказать, что само имя Мальдорор — испанизированное в правописании, переводится с французского как «объятый ужасом».) Дюкас требует у издателя переплести 20 экземпляров книги и рассылает ее критикам. Однако ни одна статья не появляется в печати.
Сохранилось письмо Изидора Дюкаса от 21 февраля 1870 года. Предполагаемому издателю в Бельгии. Он пишет о своем намерении отныне «стать певцом надежды» и прежде всего «атаковать сомнения века». После этого письма след Изидора Дюкаса теряется совсем. Следующим документом в его биографии является акт о его смерти, датированный 24 ноября 1870 года. Он умер в 8 часов утра в возрасте 24 лет. Акт смерти утверждает, что он умер по месту жительства, «без других сведений». Изидор-Люсьен Дюкас был погребен на временной площадке Северного кладбища в Париже. Его тело было эксгумировано 20 января 1871 года и погребено на другой временной площадке, которая впоследствии была застроена городом.
Изидор Дюкас оставил две эпитафии, которые могут быть обращены к нему. Первая:

«Это был подросток, который умер от легочной болезни — вы знаете почему. Не молитесь за него».

Вторая:

«Если смерть остановит фантастическую худобу двух длинных рук, свисающих с моих плеч, занятых работой — разламыванием моего литературного гипса, я хочу хотя бы, чтобы читатель в трауре мог сказать себе: «Необходимо быть к нему справедливым. Он меня долго кретинизировал. Что бы он мог сделать, если бы он прожил больше! Это лучший профессор гипнотизма, которого я знал!»»

После профессора гипнотизма остались шесть песен Мальдорора — шедевр оригинальности. Сюрреалисты считали Лотреамона своим предшественником, психиатры называли «Песни» работой сумасшедшего. Есть за что: в песнях у него разговаривают Светящийся Червь, жук скарабей, пеликан, стервятник, охотящийся на ягнят. Презирая человечество (в 20 лет от роду!), Лотреамон заканчивает великолепную сцену, когда ночной омнибус, полный мужчин с глазами мертвых рыб, гонится за восьмилетним бродяжкой (с неким припевом: «Но бесформенная масса преследовала его с яростью по его следам в пыли!»), восклицанием:

«О раса глупцов и идиотов! Ты пожалеешь о таком своем поведении. Это я тебе говорю. Ты пожалеешь, да, ты пожалеешь! Моя поэзия состоит только в атаке, всеми средствами, на человека, этого дикого зверя, и на Создателя, который мог зачать такую чуму. Тома будут нагромождены на тома, до конца моей жизни, и все равно там нельзя будет увидеть ничего, кроме этой единственной Идеи, всегда существующей в моем сознании!»

Вот Лотреамон воспевает вошь:

«Вы не знаете, почему они не пожирают кости вашей головы и довольствуются только вашей кровью? Подождите-ка, я скажу вам: это потому, что они не имеют силы. Будьте уверены, если бы их челюсти были в пропорции к их бесконечным яйцам, то ваш мозг, жидкие глаза, колонна позвоночника, все ваше тело пошло бы под эти челюсти. Как капля воды!» «Если бы земля была покрыта вшами, как зернами песка покрыт берег моря, человеческая раса была бы уничтожена, подвергаясь ужасной боли. Какой спектакль! Я, на крыльях ангела, неподвижный в воздухе, созерцал бы».

А вот полезные советы, которые дает Мальдорор мальчику, сидящему на скамье в саду Тюильри:

«Цель оправдывает средства. Первым делом, для того чтобы стать знаменитым, нужно иметь деньги. А так как ты не имеешь их, необходимо убивать, чтобы достать их; но так как ты не настолько силен, чтобы заправлять кинжалом, тебе приходится воровать, ожидая, когда твои члены увеличатся. И для того чтобы они увеличивались быстро, я тебе советую делать гимнастику два раза в день, один час утром, один час вечером. Таким путем ты можешь попробовать совершить преступление с определенным успехом с возраста пятнадцати лет, вместо того чтобы ожидать двадцати. Любовь к славе извинит тебя, и, может быть, позднее, хозяин тебе подобных, ты сделаешь им почти столько же добра, сколько зла ты сделал им вначале».

Мрачный Лотреамон-Дюкас повсюду рассыпал по своей книге перлы черного юмора и могильных метафор. Учитель преступления, вот как он видит океан:

«Старый океан, из кристалловых волн, ты напоминаешь пропорционально те голубые пятна, которые можно видеть на мертвой спине убитого: ты огромный синяк, оставленный на теле Земли; я люблю это сравнение».

Это все взятые наугад куски текста кретинизирующего нас вот уже 130 лет Лотреамона. Предшественник всех панков и скинов и черных анекдотов, Лотреамон выдает вот такое:

«Нужно позволить своим ногтям отрасти на протяжении 15 дней. Ах, как сладко лечь рядом с ребеночком, у которого еще пусто на верхней губе, и мягко положить ему руку на лоб, зачесывая волосы назад, его прекрасные волосы! Затем внезапно вонзить свои длинные ногти в его мягкую грудь, но так, чтобы он не умер, так как, если он умрет, он не сможет позднее почувствовать свои несчастья! Затем пить кровь, облизывая его раны; и в это время, которое длится столько же, сколько длится вечность, ребенок плачет. Ничто не может быть столь приятно, как его кровь, извлеченная так, как я сообщил, еще теплая, кроме разве что его слез, горьких как соль. Человек, ты не пробовал разве свою кровь, случайно порезав палец? Как она хороша, не правда ли, она не имеет вкуса».

«Песни Мальдорора», конечно, чтиво не для Зюганова, но для юных гениев НБП — отлично! Мрачный «монтевидеец», как называл себя Дюкас, навсегда прописан в вечности впереди Сида Вишеса и рядом с Ницше.