Кто борется с миром, становится велик победою своею над миром; кто борется с самим собою, становится еще более велик победою над самим собой; тот же, кто борется с Богом, становится превыше всех.


Сёрен Керкегор, "Страх и Трепет"

Ричард Милворд, Книга жизни: «Песни Мальдорора» графа де Лотреамона


Перевод Николая Сиомы

Book Of A Lifetime: Les Chants de Maldoror, By the Comte de Lautréamont

Я просто без ума от безумцев! Некоторые из моих любимых романов, как мне представляется, были выброшены из народной памяти – от Генри Даргера и Альфреда Жарри, до Жана-Мишеля Баския, но еще никто не смог оставить более заметный отпечаток в моём мозгу, чем увлекательнейшая книга «Песни Мальдорора» Лотреамона. Эти «Песни» - как старый витой сборник правил о том, как нарушать литературные нормы.

На пальцах можно пересчитать вёсны, минувшие со времени, когда я впервые открыл эту книгу, слушая лекции по сюрреализму в школе искусств Бъям Шау. Уверен, что Андре Бретон подтвердил бы: я мечтал о лобстерах или о нарезанных глазных яблоках, когда мы получили милостыню с цитатой Мальдорора: "И он прекрасен... как соседство на анатомическом столе швейной машины с зонтиком"! Вот так я нашел в литературе задушевного друга.

Вам не нужно быть сумасшедшим, чтобы читать Мальдорора, хотя это помогает. Впервые напечатанный в 1865 году, и поглощенный сюрреалистами - это, пожалуй, самая калейдоскопическая и тошнотворная часть литературы, которую вы когда-либо встречали, где сонные гермафродиты натирают плечи грязными осьминогами и вшами, "столь же большими как слоны". Когда Мальдорор, поборник садизма, мастер перевоплощения, с немеркнущей улыбкой на устах пытает людей или занимается сексом с самкой акулы (единственное живое существо, имеющее хоть что-то общего с ним - неистовый темперамент).

Что мне нравится больше всего - то, что, Лотреамон не побоялся раскрыть свои глубокие тайные фантазии, какими только хмурыми и позорными царствами его сознания они могут показаться. Сегодня, меня дико раздражает, как много авторов панически избегает описывать в своих текстах сексуальные действия или сцены насилия, но радостно описывают красивую прогулку в парке на пяти или более страницах.

Зубы Мальдорора «грызут бедную плоть мальчиков» в шести песнях книги, но его язык настойчиво остается во рту. В конце концов, ясно, что равнодушие Мальдорора к человечеству есть метафора равнодушия Лотреамона к традиционной новелле. Такие фразы как "красивый, словно хищный когти птицы " указывают на безумство и гений и это вынуждает меня замереть в почтении.

Всякий раз, когда я склонен создать за деньги халтурное литературное клише, я чувствую, как Мальдорор тяжело дышит мне в затылок. Хотя мерзкий Лотреамон, и его «порочный банкет» не придется по вкусу всякому, в конечном счете, его целью было взбодрить наш притупленный литературный аппетит. В предисловии к книге, автор предупреждает читателей: «смертельная отрава этой книги пропитает душу, как вода пропитывает сахар». Те из вас, кто расположен к буйному разгулу жестокости и хаоса, не будут разочарованы! Лотреамон – мастер провокации. Но юноши и самки акул, будьте осторожны.

Пятница, 27 Февраля 2009


Book Of A Lifetime: Les Chants de Maldoror, By the Comte de Lautréamont

I'm absolutely mad on mad people. Some of my favourite artworks and novels appear to have been spewed from the hands and minds of mad folk, from Henry Darger to Alfred Jarry to Jean-Michel Basquiat, but none has made a more prominent dent on my brain than the Comte de Lautreamont's potty page-turner, Les Chants du Maldoror. It's like an old, twisted rulebook on how to break all literary rules.

It was only a handful of springtimes ago I discovered the book, daydreaming through my Surrealism lectures at the barmy Byam Shaw School of Art off Holloway Road. I'm sure André Breton would have approved. I was probably dreaming of lobsters or eyeballs getting sliced by razorblades, when we were given this hand-out with a quote from Maldoror: "He was... as beautiful as the chance encounter between a sewing machine and an umbrella on the dissecting table!" Just like that, I'd found a literary soul-mate.

You don't have to be mad to read Maldoror, but it helps. First published in 1865 - and devoured by the Surrealists - it is perhaps the most kaleidoscopic, stomach-churning piece of literature you'll ever come across, where sleepy hermaphrodites rub shoulders with randy octopuses and lice "as big as elephants". When Maldoror, the sadistic protagonist and master of disguises, isn't giving himself a Chelsea Smile, he's torturing people or having sex with a female shark (the only living creature with anything in common with him – a violent temperament).

What I love most is the way, back in the 1860s, Lautreamont wasn't afraid to unleash his deepest secret fantasies, however murky and disgraceful the realms of his mind might seem. Today, it irritates me how a lot of writers avoid getting their teeth into sex scenes or violence but gleefully describe a lovely walk in the park for five or so pages.

Maldoror's teeth chomp on many poor young boys' flesh in the book's six cantos, but his tongue remains firmly in his cheek. By the end, it's clear Maldoror's disregard for humankind is a metaphor for Lautreamont's disregard for the traditional novel. Phrases such as "handsome as the retractibility of claws in birds of prey" straddle madness and genius in such a way it makes me blush with reverence.

Whenever I feel inclined to reach for a crap literary cliché, I feel Maldoror breathing heavily on the back of my neck. While Lautreamont's filthy, rotten banquet may not be to everyone's taste, ultimately his writing aims to invigorate our dulled, softened literary appetites. In the introduction, the author gives a "warning to readers" that "the deadly emanations of this book will dissolve [your] soul as water does sugar". Those of you in the mood for a riotous orgy of cruelty and mayhem won't be disappointed. Lautreamont is the master of subversion. But young boys and female sharks, beware.

By Richard Milward
Friday, 27 February 2009